НОВОСИБИРСКИЙ КООРДИНАЦИОННЫЙ СОВЕТ
в защиту общественной нравственности, культуры и традиционных семейных ценностей
Главная > Архив > Статьи > Семён Дробот: «Монархическая карта будет бита»

Отзыв Семена Дробота на статью священника Александра Шумского «Антигосударственность русского монархизма»

Статья основательная, подробная, обоснованная. И не случайно вызвавшая интерес у широкой публики. По мнению о. Александра, позиция русских монархистов чрезвычайно выгодна «нашим заокеанским партнерам» и «в ближайшее время Вашингтон попытается разыграть в России именно «монархическую карту». Потому что либеральная и националистическая карты уже биты».

Уважаемый автор выявил одну из самых важных проблем монархического движения — отсутствие реализма, отсутствие в современных монархических политических конструкциях адекватности современным реалиям. А также, полемика, разразившаяся на форуме РНЛ в комментариях к статье, отлично показала правильность выбора заголовка к статье о. Александра, поскольку оппоненты еще более подчеркнули свое неприятие действующей политической модели.

Ввиду того, что статья автора достаточно пространная, развернутая, в ней в полной мере раскрыта заявленная тема — здесь не требуется никаких дополнений. Остановлюсь кратко на теоретическом и историческом аспекте.

В статье о. Александр упоминает о принципиальной качественной разнице между двумя принципами власти: наследственной властью, связанной с принципом династизма, и византийским (ромейским) принципом власти. Это совершенно верная постановка проблемы.

Дело в том, что нынешние апологеты монархии очень любят оперировать к традиции, к традиционализму, к имперскому наследию и т.д. Однако если рассмотреть имперское прошлое и православную политическую традицию, то мы скорее найдем совершенно иное, чем то, о чем говорят сторонники династизма.

Возьмем для примера нашу самую главную религиозно-философскую и политическую концепцию «Москва — третий Рим». Мы увидим немаловажную вещь. Старец Филофей выводит особое значение России из Рима, из римской истории и римской государственности. Москва — третий Рим. То есть Московское царство — духовный и политический преемник первых двух Римов, Москва — продолжатель традиции Рима. А что такое Рим и Византия в политическом смысле, каково их устройство? Римская империя (в том числе Византия) — это государство автократического типа, где суверенитет главы государства (императора) согласован с необходимыми требованиями всех социальных страт.

Генезис классической императорской власти связан с республиканской формой правления. «Император» — иначе «генералиссимус», означает изначально «повелитель», «командующий» — так солдаты обычно возглашали победоносного полководца. Император был пожизненный, но не наследственный. Принцип династизма так и не победил меритократический римско-византийский принцип правозглашения (избрания) каждого нового императора армией, народом и сенатом на ипподроме.

Самое важное и ключевое отличие римского принципата от монархии в том, что император — орган государства, центральное звено государственного аппарата. Император имеет власть не как частное лицо (человек), а как высшее должностное лицо — носитель империума (Imperium) — высшей, по римским понятиям, военно-административной (военно-бюрократической) власти. В этом смысле император не мыслим без Империи, в отличии от нынешних монархистов, которые твердят о уничтожении исторической России в 1917-м, но при этом создают зарубежом «двор» и именуют себя «великими княгинями» и даже «государынями» без государства.

Император же осуществляет суверенитет и верховную власть (собственно, Imperium), которые принадлежат римскому народу. Ключевым здесь является то, что император осуществляет суверенитет и верховную власть, но не является ее источником.

В этом разительный контраст со средневековой европейской и русской патримониальной концепцией сущности государства и власти. Языческий принцип наследственной монархии сложно соотносится с христианством. Сакральность рода, династии — это не христианские догматы. Поэтому как обосновать наследственную монархию? Либо признать, сакральность той или иной семьи (но тогда это уже не христианское учение) либо следует отказаться от принципа наследственной монархии, потому что в современных условиях нет и не может быть ни одного рационального, убедительного и достойного аргумента в пользу монархического наследственного принципа власти. Невозможно (без языческой аппеляции к сакральности рода) обосновать предопределенность, что династия должна вечно управлять народом и государством, независимо от каких-либо личных качеств и достоинств монарха.

Управлять Империей просто в силу рождения, в силу наследования — это не серьезно. Следует отметить, что такой патримониальный принцип был как раз характерен для европейских раннесредневековых варварских королевств, образовавшихся на обломках великой Империи. Империя же никогда не могла докатиться до таких примитивных форм организации власти и государства. А для нас, православных традиционалистов, важна именно Империя, ее политическое наследие, а не наследие «темных веков» европейского Средневековья. Именно Империя в работах святых отцов Церкви трактуется как «катехон», т.е. «удерживающий». Поэтому русские религиозные деятели чаяли римского наследия. «Москва — третий Рим» — это означает и перенятие римского понимания власти как удерживающей и суверенной (автократической) модели государства.

Известный русский философ, консервативный публицист И. Солоневич говорил, что для России единственно жизнеспособным типом власти является монархия, в крайнем случае — принципат римского типа.

На самом деле в современных условиях для России единственно жизнеспособным типом власти является принципат римского типа и только в крайнем случае — монархия. Потому что самый ключевой политический вопрос современности (для православных традиционалистов) — как гармонично сочетать сильную и эффективную государственную власть с бессословным гражданским обществом, централизованный административный аппарат — с высокоразвитой правовой культурой и эффективной экономикой? В XXI столетии конструктивно и адекватно решить этот вопрос невозможно без привлечения политического наследия Византии.

Монархия же является уделом славного российского прошлого. Хотя бы потому, что неприменным условием существования монархии является существование аристократии как сословия, на которое опирался бы монарх. И что нам предложат современные апологеты наследственной монархии? Восстановить в XXI столетии сословно-кастовую систему?! Патриархальное представление о государстве как семье?! Это контрпродуктивно.

Иерей Александр Шумский в рамках телефонной линии от 07.03.2015 «О монархизме и реализме: ответ моим критикам» правильно отметил, что не нужно перекладывать принципы устройства семьи на принципы устройства государства. К тому же в православной традиции всегда было обоснование происхождения государства не в рамках патриархальной (семейной) теории происхождения государства, а в теологической (власть как божественное учреждение, необходимое для ограничения зла в мире).

Поэтому постановка вопроса о каком именно принципе власти речь — легитимно-романовском или византийско-ромейском принципиально верна. Что касается Владимира Путина, здесь также необходимо полностью согласиться с о. Александром Шумским. Нельзя противопоставлять Президента с православным царем. Российская модель президентской власти в полной мере соответствует византийской политической системе и в этом смысле — православной политической традиции.

В силу статьи 80 Конституции РФ Президент осуществляет суверенитет и верховную власть российского народа (о которой говорится в статье 3 Конституции). Президент прямо назван главой государства. Он не просто глава исполнительной власти. Президент обеспечивает согласованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти, представляет страну в международных отношениях и определяет основные направления внешней и внутренней политики государства, принимает меры к охране суверенитета, государственной целостности и обороноспособности Империи.

Одной из ключевых составляющих императорской власти периода римского принципата была проконсульская власть (imperium proconsulare) бывшая одновременно и гражданской и военной, то есть дававшая командование над большинством римских легионов. И сегодня должность Президента уникальна тем, что это единственное должностное лицо в государстве, обладающее гражданской и военной властью одновременно (глава государства (ст. 80) и Верховный главнокомандующий Вооруженными силами (ч. 1 ст. 87), а также трибунская власть (potestas tribunnica) — важнейшая из прерогатив принцепса, дававшая право интерцессии (право вето на решения сената) и делавшие особу императора неприкосновенной, сегодня это ст. 91 «Президент Российской Федерации обладает неприкосновенностью» и ч. 3 ст. 107 «если Президент Российской Федерации в течение четырнадцати дней с момента поступления федерального закона отклонит его, то Государственная Дума и Совет Федерации в установленном Конституцией Российской Федерации порядке вновь рассматривают данный закон».

Симфония священства и царства — характерная черта византийской практики отношений Империи и Церкви — не предполагает обязательного миропомазания императора. Учение о симфонии властей сформулировано в шестой новелле св. благ. Императора Юстиниана, когда миропомазание императора еще не осуществлялось. В Византии соответствующий обряд появляется относительно поздно, под западным влиянием. Вслед за тем уже под византийским влиянием помазание на царство появляется и на Руси.

Целый ряд специалистов — в их числе такие авторитетные ученые, как Георгий Острогорский, Эдуард Айхманн, Антон Михель или Жильбер Дагрон, — полагает, что этот обряд появляется в Византии в результате IV Крестового похода. По мнению этих исследователей, помазание на царство впервые имело место в Константинополе в 1204 году при коронации Балдуина Фландрского (первого латинского императора в Константинополе).

Вступление в должность императора Византии сопровождалось не миропомазанием, а приветствием избранного императора торжественными восклицаниями, столичные димы (партии) этим выражали согласие с состоявшимся избранием. Между императором и народом происходил своеобразный диалог. Император обращался через глашатая к собравшимся, давал гражданам известные обещания, оповещал о своих намерениях, а димы приветственными возгласами изъявляли свое одобрение. Затем византийские императоры направлялись в храм Святой Софии за получением благословения Церкви в лице константинопольского патриарха.

Такая коронация напоминает президентскую инаугурацию. Сначала вступление в должность в присутствии всего правительственного синклита и высоких гостей, с зачитыванием присяги на верность народу и государству (опять же византийский принцип — император на службе народа и государства) и направление в Благовещенский собор московского Кремля, где патриарх совершает молебен по специальному чину, подчеркивает легитимность избрания и возносит следующую молитву (источник).

«Боже великий и дивный, неисповедимою благостию и богатым промыслом ỵправляяй всяческая! Призри ныне на усердное моление наше и благослови благое намерение Президента страны нашея Владимира, полагающаго начало правления хранимою Тобою страною нашею Российскою. Умудри и настави его безпреткновенно проходити великое сие служение. Подаждь ему разумение и премудрость, во еже в тишине и без печали люди Российския сохраняти, подчиненная же ему правительства ỵправляти на путь истины и правды и от лицеприятия и мздоимства отражати. Умножи дни жития его в нерушимем здравии и непременяемем благополучии. Подаждь и всем нам, во вся дни правления его, тихое и безмолвное житие и вся, ко временней и вечней жизни потребная, да тако въ мире и тишине поживше, возславимъ Тя, нашего всещедраго Владыку и Благодетеля, и в радости и благодарении сердец наших воспоим: слава Тебе, Богу Благодетелю нашему, во веки веков».

А на диаконской ектении провозглашается особое прошение «о Президенте страны нашея Российския Владимире, о еже подати ему с небесе, к правлению и правосудию, силу и премудрость, добре страною нашею правити, мир и благоустроение в ней насаждати, врагов же ея и супостат в страх и бегство обращати».

Одним словом, у нас есть благочестивейший, самодержавнейший правитель. Институт президентства в России — это институт священный и богоустановленный, ибо «несть бо власть аще не от Бога: сущия же власти от Бога учинены суть» (Рим. 13:1) и «якоже устремление воды, тако сердце царево въ руцѣ́ Божией: аможе аще восхощетъ обратити, тамо уклонитъ е» (Притчи 21:1). Народ, Армия и святая Церковь стоят за Президента, поэтому пусть господа из Лондона и Вашингтона знают — игра разоблачена, их монархическая карта будет бита.

Семен Дробот, юрист, публицист, г. Новосибирс